Skip to content

На главную >> Прблемы и решения >> Отягощение культурным наследием
Отягощение культурным наследием
Разместил(а) Редакция
Проблемы и решения
09.06.09 01:00

03Бушуют страсти на предмет застройки исторического центра, сохранения памятников культурного наследия. Как одновременно учесть требования цивилизованного жизнеобеспечения горожан, интересы застройщика и сберечь индивидуальный исторический облик городов? Если будут решены эти вопросы, более очевидными станет модель развития Красноярска, его самобытность и привлекательность среди других сибирских мегаполисов.

Все понимаем. Поэтому ничего не можем понять

В прошлом номере газеты была опубликована статья о сюжете, показанном 29 мая в новостях на канале ОРТВ. Журналистка Яна Макаренко с какой-то непонятной радостной кровожадностью сообщила о возбуждении против руководителя краевой службы архитектурно-градостроительного надзора Константина Шумова уголовного дела: «Наконец-то в Красноярском крае возбудили уголовное дело в отношении чиновника краевой администрации, главного архитектора края Шумова, который незаконно  выдал разрешение на перемещение дома Парфентьева — выявленного объекта — с последующим его восстановлением». Дальше в качестве аргумента была показана фотография другого, поныне существующего дома.

Конечно, в данном сюжете проявлена откровенная безответственность тележурналистки и налицо очевидный подлог. Однако уголовное дело — факт реальный. И в нем так густо перемешены «мухи и котлеты», что кто-то должен отделить пшеницу от плевел…

Этот вроде бы частный конфликт (возбужденное уголовное дело) фокусирует в себе чудовищное состояние дел в сфере сохранности памятников культурного наследия. Оговоримся сразу, что речь в основном будет идти о тех памятниках деревянного зодчества Красноярска, в которых проживают люди в невероятно скверных условиях. 

Чаще всего нам говорят, что не хватает средств на расселение. Но дело не только в деньгах. Эта проблема шире, она как камертон, обнаруживает более важные вопросы. Это — отношение к людям, живущим в памятниках культурного наследия. А ведь у власти есть определенные обязательства перед этими людьми, если дома, в которых они проживают, поставлены под государственную охрану. Это — взаимодействие различных структур, которые пытаются решать проблему исключительно в сфере охранных институтов. А они не могут эффективно работать, потому что основаны на психологии и представлениях, доставшихся от прежних советских установок, игнорируя мировой опыт. 

В последние 15 лет мы видим, что в государстве есть деньги на все, что угодно: на поездки парламентариев разных уровней и прочих государственных мужей по всем странам и континентам за государственный счет, на пиаровские и имиджевые кампании, которые уходят в песок, на представительские расходы. Да, в середине 90-х все расходы федерального бюджета на памятники были равноценны строительству нескольких 12-этажных жилых домов, был такой период. Но потом-то? Появились колоссальные средства, но не возникло политической воли тратить на сохранение памятников культурного наследия.

Дилемма — памятники или экономика — это в корне неверная постановка вопроса. Памятники у нас до сих пор, к сожалению, и власти, и граждане воспринимают как некую финансовую обузу, бросание денег на ветер: вот будут хорошие времена, тогда будем тратить деньги на памятники. Ничего подобного! Вся Европа нам демонстрирует, что памятники и наследие – это великолепный ресурс для развития территорий, для развития городов и целых стран. Многие живут культурным туризмом, причем это поставлено на хороший менеджмент и научный уровень. Мы видели, например, расчеты американских специалистов, на какие доли процента даже один отреставрированный старинный дом поднимает инвестиционный потенциал города, что приносит городу вновь открытый музей. 

Мы — страна, бедная не деньгами и ресурсами. Мы — страна, бедная связями между людьми, с бедным уровнем устройства общества, ничтожным влиянием суждений профессионалов на решение всех проблем, игнорированием общественного мнения. У нас не денег мало, у нас бедность и ограниченность выбора, отсутствие воздействия на власть предержащих. В результате — неспособность общества осознать свои проблемы, разобраться совместно в путях их решения, а затем преодолеть их. Мы бедны теми  устойчивыми институтами, которые не давали бы людям ощущения, что они в любой момент могут провалиться на дно. И проблема в этом смысле не отдельно в культуре, не отдельно в экономике, не отдельно в том или ином городе, не в отдельном чиновнике, а в устройстве общества в целом.

Одними законами ситуацию не изменишь. Важно, чтобы культурный и моральный климат в обществе изменился. 

Надпись на памятнике порой звучит, как объявление о розыске

Главным приоритетом цивилизованного общества является благополучие его жителей. Комфорт обитания определяется множеством факторов. Один из них — окружающая городская среда. Городской ландшафт — это пространство, в котором мы живем. То, как застроена территория, насколько равномерно распределены жилая и общественная функции, предусмотрены ли площадки для физической и духовной жизни сообщества, является главным показателем. Понятно, что историко-архитектурное наследие — это важный ресурс духовной стабильности и развития общества.

При правильном подходе сохранение исторической застройки — способ повышения комфортности городской жизни. Приятно пройтись по старой улице, застроенной старинными особняками, в каждый из которых архитектор и строители вложили душу. Такие улицы создают особое настроение. 

Увы, в имеющем почти четырехвековую историю Красноярске такая прогулка невозможна. В городе немало ценных зданий, но историческая среда утрачена еще в 70-е годы. По генплану 1973 года исторический центр полностью сносился. В целом это было оправдано. Старожилы помнят район, именовавшийся «Старый базар». Массив непригодных для жизни лачуг прекратил свое существование в 70-е годы, превратившись в современную Стрелку. Это и городской Дворец пионеров, и БКЗ, и Культурно-исторический центр, и КАТЭКНИИуголь с современным офисным зданием «Метрополь». Весь комплекс зданий в начале проспекта Мира, улиц Ленина, Карла Маркса, Дубенского, Белинского, Дубровинского.

В 70-80-е годы прекратил существование печально знаменитый район, обозначавшийся общим определением «Кача» — красноярский аналог московской Марьиной рощи. Оба берега реки были застроены хибарами, ставшими местом обитания маргинальных элементов. Не жившему там человеку даже днем не стоило посещать этот район. Милиционеры появлялась только группами или быстро проезжали на автомобилях, делая вид, что патрулируют улицы. К концу 80-х лачуги были снесены. От массива остались отдельные островки, не определяющие социально-криминальную обстановку.

Фоновая застройка не сохранилась, и восстановить ее в старой части города уже не удастся. Город утратил историческую ткань. Направленные на это усилия заведомо обречены на провал. Здания, охраняемые законом как памятники, находятся в чуждом окружении и не определяют вид улиц. Состояние многих строений таково, что может вызвать только тоску и сочувствие. О менее ценных домах и говорить не приходится — они давно превратились в полусгнившие бараки.

В списке зданий, для которых краевой закон № 7-2555 от 4 декабря 2008 года (размещен на сайте краевой администрации) установил в Красноярске охранные зоны как для памятников истории и культуры регионального значения,  —  9 руинированных жилых домов. В списке выявленных объектов таких во много раз больше, но назвать точное количество не может никто. 16 октября прошлого года начальник департамента городского хозяйства Виктор Ящук сказал, что только в числе официально признанных ветхими и аварийными 57 домов объявлены памятниками культуры и архитектуры (очевидно, с учетом выявленных объектов). Реально ветхих домов значительно больше, чем официально признанных таковыми. Соответственно больше и ветхих выявленных объектов.

Жительница одного из официально признанных домов-памятников (ул. Горького, 13, в краевом законе  —  пункт № 34, дом Телегина) сказала знакомому гражданину Швейцарии, что живет в неблагоустроенном доме культурного наследия. Тот не понял. По его представлениям, неблагоустроенное жилье — это дом, в котором стоит кондиционер устаревшей конструкции. Когда ему все-таки объяснили, о чем идет речь, впал в прострацию: «Но вы же живете в центре огромного города!».

Да, в самом центре Красноярска, в двухстах метрах от Заксобрания и кабинета губернатора, расположены уличные водоразборные колонки и выгребные ямы типа «сортир». Причем недалеко друг от друга. В XXI веке люди живут в нечеловеческих условиях. Такие же дома стоят на улицах Ленина, Карла Маркса, Вейнбаума — по всей центральной части города.

Люди хотят пользоваться хотя бы минимальным набором благ современной цивилизации. Не бегать зимой в 40-градусный мороз «за удобствами» во двор. Не подниматься с ведрами воды на второй этаж по сгнившим лестницам, по которым и налегке ходить опасно. Умываться водой из крана, а не пользоваться в центре мегаполиса деревенским умывальником. У себя дома принять ванну или хотя бы душ, а не ездить к родственникам на другой конец города, чтобы помыться.

Хотят жить в нормально отремонтированных квартирах. Но сделать ремонт в домах, где сгнило все, невозможно. Только что покрашенные окна покрываются трещинами. На только что наклеенных обоях, недавно отделанном потолке появляются разводы — течет крыша, и починить ее уже невозможно. Нельзя провести воду, канализацию, установить санузлы. Дома сгнили и никакого серьезного ремонта не выдержат.

Общественное сознание успокаивает себя тем, что в подобных домах живут исключительно маргиналы. Дескать, все остальные давно переехали в нормальное жилье. Это далеко не так. Да, процент деградированного населения в таких домах значительно выше среднего — и соседи-алкоголики создают дополнительный дискомфорт. Но основная часть жителей ветхих памятников — нормальные работающие люди. Даже в хорошие годы далеко не всем зарплата позволяла покупать квартиры. 

У многих обитателей памятников есть компьютеры. Но интернет-провайдеры и слышать не хотят о том, чтобы провести туда линию. Даже когда желающих в доме несколько, а потребуется лишь несколько десятков метров недорогого кабеля. Срабатывает психологический барьер: компьютер с таким домом несовместим. А может, это дом несовместим с веком компьютеров?

История важна тем, что мы так или иначе будем возвращаться к наследию, будем транслировать свою национальную идею — каждый раз, на каждом памятнике, приводя туда своих детей, приводя туда гостей. Мы можем им рекламировать свой образ жизни. И это, кстати, в последнее время очень активно афишируется. Но для этого памятникам следует выглядеть, как произведениям искусства, а не как руинам. И в них не должны мучиться люди.

(Продолжение следует)

Сообщения с форума:
сообщений нет

 
Интересная статья? Поделись ей с другими: