Skip to content

На главную >> Прблемы и решения >> Приспособление — вариант сохранения памятников
Приспособление — вариант сохранения памятников
Разместил(а) Редакция
Проблемы и решения
01.12.09 17:27

prisposoblenie2Бизнес способен решить неразрешимую для государства проблему памятников истории и культуры. Но государственные органы должны хотя бы определить, что к ним относится.

Красноярские деревянные жилые дома, имеющие статус памятников истории и архитектуры или выявленных объектов, стали проблемой, как для их обитателей, так и для муниципалитета. Подавляющее большинство этих зданий находится в аварийном состоянии. Для проживания людей они фактически непригодны.

Вовремя не отреставрированное и оставленное без должного ухода здание стареет и ветшает значительно быстрее, чем отреставрированное. Простой пример: если вовремя не отремонтирована крыша, мокнут и гниют верхние венцы. Есть дома, в которых полностью сгнил верхний этаж. Управляющие компании на вопрос, во что обходится содержание этих домов, отвечают: вопрос некорректен. Аварийное строение невозможно содержать в принципе.

С каждым годом состояние зданий ухудшается, и скоро вопрос об их дальнейшей судьбе будет закрыт автоматически – дома догниют и развалятся. Причиной станет не снос строителями, как это частенько утверждают чиновники от культуры и депутаты разных уровней, а естественное (правильнее сказать – противоестественное) разрушение зданий.

Есть ли решение проблемы? Да, при изменении концептуального подхода. Почти 100 лет судьбу культурного наследия России решало государство. По закону оно и сейчас вроде бы гарантирует сохранность памятников. Ст. 7 закона № 73-ФЗ от 25 июня 2002 года «Об объектах культурного наследия»: «Гражданам РФ гарантируется сохранность объектов культурного наследия в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа РФ».

prisposoblenieБремя расходов по содержанию памятников полностью возложено на собственника, причем в очень интересной форме. Собственник должен обеспечить неизменность «облика и интерьера» памятника. Расходы по содержанию, независимо от статуса памятника, – личная головная боль собственника. Но зато даже самую маленькую переделку необходимо согласовать с госорганом, причем не всегда понятно, с каким. Органы по охране памятников отправляют жителей исторических строений в управляющие компании, те направляют в министерство культуры. Казалось бы, если непонятно, кто должен дать разрешение, можно заниматься переделками на свой страх и риск. Однако, когда все сделано, контролер находится.

Между тем памятники архитектуры обладают не только исторической и художественной, но и утилитарной ценностью. Жить в таком здании, а тем более быть его владельцем, престижно. Позволить себе это не может не только бедный человек, но даже представитель среднего класса.

Расходы по содержанию даже отреставрированных жилых памятников значительно, в разы, превышают расходы на содержание обычного жилья. Сейчас у нас в домах-памятниках живут люди бедные. И отреставрированное здание поддерживать в должном состоянии им не под силу. Если дом сохранит статус жилого, он не может оставаться нынешней коммуналкой. В качестве жилья дом может существовать только как престижный особняк.

Процветающее же коммерческое предприятие – дорогой магазин, фешенебельная гостиница и т.п. – вполне в состоянии обеспечить сохранность зданий. Инвестиции в объекты истории и культуры прибавляют фирме авторитет.

Бизнес посматривает на исторические здания с интересом. Ценность памятников архитектуры для использования их в коммерческих целях очевидна: например, номера гостиницы, располагающейся в памятнике архитектуры, будут пользоваться большим спросом и сдаваться по более высокой цене, чем сравнимые по уровню комфорта в современной гостинице.

Памятники привлекательны и для потенциальных владельцев магазинов. Такое использование зданий вполне соответствует их истории. У первых владельцев – купцов, как правило, жилыми были вторые этажи, а на первых размещались лавки и магазины. Достаточно взглянуть на список памятников, внесенных в краевой план приватизации этого года. В него попали четыре памятника Ачинска («Торгово-жилой дом Розенштейна», «Магазин усадьбы Макроусова», «Дом жилой с магазином»), четыре памятника архитектуры Енисейска («Дом Бородкина», «Магазин Хнюнина», «Дом и лавка Баландина», «Магазин Замараева») и один объект Минусинска – «Главный корпус винной монополии». Из всего списка только в одном случае не упомянуто торговое назначение — для дома Бородкина, но он впоследствии был из плана приватизации исключен.

prisposoblenie1Исторические здания расположены в многолюдной центральной части. Торговое прошлое зданий позволяет новым владельцам магазина чувствовать себя наследниками старых сибирских купцов. Реставрация таких строений по первоначальному проекту (конечно, с учетом современных требований) вернет зданиям возможность использования по исходному назначению. То есть приспособление такого памятника для коммерческого использования само по себе является элементом реставрации. Памятники оказываются вовлеченными в жизнь общества, их эмоциональное воздействие на людей становится более органичным.

Хотя продавать памятники в их нынешнем состоянии, когда они больше напоминают не дом, а кучу дров, вряд ли целесообразно. Сейчас они не стоят почти ничего. Для того чтобы они обрели свою настоящую стоимость – подчас дороже, чем типовой многоэтажный дом, – надо провести расселение жителей и реставрацию. Она недешева, но изменение стоимости дома многократно перекроет расходы. С экономической точки зрения представляется разумным вначале здания отреставрировать и приспособить к современному использованию, а только потом продавать. Или сдавать в аренду, в доверительное управление — в некоторых случаях это может оказаться выгоднее. Хотя закона о доверительном управлении в сфере памятников в России пока нет. Приспособление памятников к современному использованию — прежде всего, средство их сохранения. Именно поэтому реставрация должна производиться с учетом его последующего функционального использования. Такие комплексные работы по реставрации и приспособлению кварталов в исторических центрах городов практикуются во многих странах. Иногда к ним применяется термин ревалоризация, т.е. восстановление ценности, причем этим термином охватывается как восстановление архитектурно-художественной ценности, так и ценности эксплуатационной.

Одно из главных возражений против коммерческого использования памятников: после «реставрации» частным владельцем нередко дом перестает быть памятником. В Красноярске такой пример – дом Юдина в переулке Каратанова. Но бороться с этим можно. Правда, для этого органам охраны памятников приходится работать. При продаже памятников необходимо оговаривать их возможное использование и жестко закреплять это в охранном обязательстве. Предварительно должно проводиться их комплексное обследование специалистами. Все разрушающиеся или ранее утраченные элементы — фиксироваться, оцениваться и включаться в договор.

Есть и примеры наказания нарушителей. Недавно в Москве Комитет по культурному наследию города выиграл судебный процесс в отношении нерадивого собственника, владевшего памятником истории и культуры федерального значения – домом Орлова-Денисова на Большой Лубянке. Дом возвращен в госсобственность. Это не первый случай: за последние год-два Москомнаследие вернуло государству несколько подобных объектов. Москомнаследие боролось за изъятие данных объектов довольно долго, но добилось соблюдения закона.

Хоть исторические здания и привлекательны для бизнеса, их использование связано с рядом проблем. Все нынешние памятники в свое время возводились с конкретной утилитарной целью. Однако сейчас точно восстановленное старинное здание не может соответствовать современным требованиям к коммерческим объектам, как, впрочем, и к жилым. Для приведения его в соответствие надо не только изменить внутреннюю планировку, но и смонтировать современные инженерные коммуникации – водопровод, канализацию, вентиляцию, отопление.

В большинстве зданий перепланировка проводилась неоднократно, и нынешний внутренний вид не соответствует первоначальному. Но действующее законодательство требует сохранять именно его, если не будет найден старинный проект. Еще сложнее обстоит дело с коммуникациями. Их обустройство — всегда изменение внутреннего интерьера зданий, что законом запрещено. Невозможность переоборудования зданий, необходимость исполнения множества формальностей, серьезные затраты на реставрацию зачастую отпугивают инвесторов. Целесообразно было бы ограничиться сохранением внешнего вида фасадов без ограничения на внутренюю перепланировку, как это принято в мире. При этом внутренний интерьер, создаваемый по современным требованиям из современных материалов, визуально может воспроизводить старинный облик. Существующие технологии это позволяют, хотя и обходятся недешево. Речь, разумеется, не идет об особо ценных зданиях, внутренняя планировка которых представляет самостоятельную ценность.

Для того чтобы разобраться, какие здания можно перепланировать, какие нельзя, а какие просто нецелесообразно держать на государственной охране, надо иметь точное представление об их ценности. Именно в этом вопросе больше всего неясностей. Наряду с федеральным и краевым реестрами, внесение зданий в которые хоть чем-то обосновано, существует так называемый список выявленных объектов. Так называемый — потому, что в Красноярске этот список не утвержден по установленной законом процедуре.

Список содержит свыше 4 тыс. объектов, ценность большинства из них сомнительна. В 1970-1980 годах, когда он составлялся, появление списка было оправланно — по генплану 1973 года подлежал сносу весь исторический центр. Времени разбираться не было, и, чтобы спасти хоть что-то, в список включили все уцелевшие деревянные строения. Потом надо было разобраться с их ценностью, но эту работу не сделали до сих пор.

Проблема вроде бы упирается в отсутствие денег. Руководитель службы по охране объектов культурного наследия министерства культуры края Юрий Тихонович утверждает, что денег на приведение памятников в порядок и их содержание выделяется мало. Но кто и как делал попытку их получить? Некоторым регионам выделяют на порядок больше, чем Красноярскому краю. Почему? Да потому, что им есть подо что просить.

В Красноярском крае у органов по охране памятников оснований обращаться за федеральными деньгами нет. Простой пример: если малый предприниматель придет за государственной субсидией, у него потребуют бизнес-план. Нет плана – нет разговора. Размер субсидии, которую он может получить, на несколько порядков меньше сумм, требующихся на приведение в порядок памятников в крае. Разумеется, без серьезного, тщательно обоснованного плана такие деньги не выделят.

В Красноярске не проведена даже работа по паспортизации зданий. По уверению органов по охране памятников, опять же из-за отсутствия денег. Но специалисты говорят, что собственно паспортизация – несложная процедура, с которой вполне справятся студенты-старшекурсники архитектурного факультета СФУ за весьма умеренную плату.

Конечно, для выявленных объектов нужна экспертиза. Для 4 тысяч объектов она обойдется недешево. Именно длина списка, составленного без обоснования, становится главным препятствием для сохранения настоящих памятников. Но наверняка комиссия из квалифицированных специалистов с первого взгляда сократит список раз в 10, и задача станет реальной. Такое сокращение вполне законно – напомним, список не имеет статуса официального документа.

Паспортизацию можно провести за год. Выделенных в 2009 году на охрану объектов культурного наследия 60 млн. руб. на это вполне достаточно. На следующий год на основании паспортов можно запросить деньги на разработку проектов и смет, а потом и на реставрацию. При достаточном обосновании федерация деньги находит. Краевое министерство культуры жалуется на беспорядок в вопросе, на отсутствие финансирования. Но кто должен навести порядок, подготовить обоснование для выделения денег? Получается, что министерство жалуется само на себя.

Сейчас наконец-то начинается движение. Принятый в 2002 году закон «Об объектах культурного наследия» предусматривал возможность нахождения здания в списке выявленных объектов не дольше одного года. Но органы по охране памятников эту статью «не замечали». Для того чтобы принудить из вспомнить о законе, потребовался ведомственный акт.

27 февраля этого года издан приказ Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в области охраны культурного наследия (Росохранкультура) № 37 «Об утверждении Положения о едином государственном реестре объектов культурного наследия народов РФ», вступающий в силу с 1 января 2010 года. Приказ обязывает органы по охране памятников навести порядок в реестрах и списках выявленных объектов и устанавливает для этого тот самый, предусмотренный семилетней давности законом, срок в один год.

Сообщения с форума:
сообщений нет

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
На главную >> Прблемы и решения >> Приспособление — вариант сохранения памятников