Skip to content

На главную >> Прблемы и решения >> Псевдобизнес «по суду»
Псевдобизнес «по суду»
Проблемы и решения
14.07.13 22:35

В свое время была популярна серия мультиков «Ограбление по-». Итальянски, французски, русски. Новая эпоха принесла иные сомнительные методы обогащения.

Среди них такие, про которые Остап Бендер, знавший, по его признанию, четыреста сравнительно честных способов отъема денег, даже и не догадывался. Однако общественное, административное, правовое попустительство ряду подобных новых для нас, но уже весьма агрессивно применяющихся «технологий» смертельно опасно для и без того находящейся отнюдь не в идеальной форме российской экономики.

Ныне одним из самых чреватых по негативному влиянию на национальное хозяйство становится так называемый потребительский экстремизм, он же потребительский рэкет, по сути, ставший для организованных групп в составе юристов, экспертов, активистов «обществ потребления» и рекрутируемых ими граждан механизмом перераспределения в свою пользу солидной части народного достояния. Причем утверждение, что эти робин гуды обогащаются только за счет состоятельных компаний, – ложь.

Если у фирм, выплачивающих подобным «командам» иногда непомерные откупные и штрафы, растут издержки, то потом они естественным образом закладываются в стоимость товаров, и цены увеличиваются. То есть потребительский рэкет – это бремя, которое в пользу жирующих на этом, прямо скажем, совсем неблагородных жуликов платят все покупатели, вся нация, включая пенсионеров, инвалидов, многодетные семьи.

Не обошла эта напасть и строительную отрасль. Вдобавок именно к застройщикам подобные охотники за большими и зачастую легкими деньгами выдвигают наиболее непомерные требования.

Ни себе, ни людям

Привычный образ потребительского экстремизма в нашей отрасли – ситуация, когда расселяемый из частного владения хозяин требует за него выкупную сумму, кратно, а то и на порядок превышающую реальную стоимость строения. Или как вариант взамен сносимых 40-50 «квадратов» в деревянном неблагоустроенном доме жаждет получить несколько сот метров комфортабельного жилья. Чаще всего застройщики, для которых подобные затраты непомерны, меняют планы, отказываются от дальнейших переговоров с такими рвачами и возводят современные многоэтажные дома вокруг их владений.

Как правило, спустя некоторое время образумившийся хозяин выходит с предложением продать свой дом с участком за вполне приемлемую цену, в несколько раз меньшую, нежели первоначальные запросы. Однако пятачок в 3-6 соток инвесторам малоинтересен, поскольку пригоден разве что под возведение на этом месте небольшого магазинчика. Но для торговых точек рядом, в шаговой доступности, уже выделены первые этажи жилых многоэтажек. И остаются такие горе-бизнесмены у разбитого корыта, а их разваливающиеся деревянные халупы с гнилым штакетником вокруг огородиков уродуют современные кварталы, надолго становясь головной болью для градостроителей Красноярска.

В этом случае у застройщиков, по крайней мере, существует возможность согласиться или отказать в удовлетворении завышенных требований частников. К сожалению, в последнее время стало развиваться другое, гораздо более опасное направление потребительского рэкета, апологеты которого не дают атакуемым никакого права выбора. Причем жертвами таких агрессий стали многие вполне добропорядочные красноярские компании.

Речь идет о ситуации, когда покупатель жилья или дольщик выдвигает непомерные требования за исправление обнаруженных им, а то и мнимых недостатков. Причем сумма исков превышает возможный ущерб либо затраты на его устранение в десятки, а то и сотни раз. А засветившиеся в подобных делах фамилии и организации возникают снова и снова, раз за разом копируя отработанную схему выжимания денег.

Сделать из мухи слона

Зачастую непомерный аппетит подобных граждан приводит к тому, что выдвигаемые ими основания и требования для беспристрастного наблюдателя смотрятся в прямом смысле гротескными до анекдотичности. Впрочем, не будем заранее наклеивать ярлыки, а предоставим обо всем рассудить читателям.

В качестве примера возьмем иск некой гражданки, назовем ее госпожа Ш., к конкретному красноярскому застройщику. В нешироком списке претензий к купленной квартире ряд мелких погрешностей: недостаточная, по ее мнению, звукоизоляция, небольшой уклон пола в лоджии, наличие щелей и трещин шириной в миллиметры там же, мусор в вентиляционном канале. В своем первоначальном обращении г-жа Ш. поставила вопрос об исправлении положения. Однако этим не ограничилась. Помимо этого, возжелала снизить стоимость квартиры на 200 тысяч(!) рублей, потребовала вернуть ей эти деньги, а также возместить иные затраты в сумме около полусотни тысяч.

Несмотря на то, что дом возводился и сдавался пятилетку назад, строители выразили готовность безвозмездно устранить недостатки, для чего попросили согласовать дату и время выезда рабочих.

– Она наше предложение попросту проигнорировала, – рассказывает директор компании Виктор Никитюк. – Мы просим: вы хоть покажите, что случилось?! – «Нет, показывать не буду, платите деньги». Если не показывают, сразу возникает вопрос: а есть ли проблема? И если есть, то кто в ней виновен, не сам ли жилец?

Отметим, существуют предельные нагрузки, при которых любые конструкции начинают деформироваться. Скажем, одна моя знакомая заставила весь балкон мешками с керамзитом. Причем на высоту под два метра. Одумалась и стала разгружать его только после того, как соседи снизу пожаловались на скрипы над головой. Наличие и происхождение же мусора в вентиляции спустя долгие годы эксплуатации – это вопрос, ответ на который можно получить только практически. Бывает, что в общежитиях такие каналы забиваются хламом под завязку. Только мусор этот исключительно бытовой, возникший по вине неряшливых эксплуатантов.

– Вентиляционные стояки являются общедомовым имуществом, – обращает внимание на немаловажный факт Виктор Михайлович. – Вы обязаны допустить к нему главного инженера, тем более если утверждаете, что есть претензии. Не пускает. У нас нет возможности проверить обвинения, не говоря уже о том, чтобы устранить их.

Кстати, при подписании акта приема-передачи квартиры осенью 2008 года г-жа Ш. никаких претензий к ее качеству не предъявляла, как и в течение еще четырех лет проживания, что является убедительным доказательством того, что на момент ввода дома все было в порядке.

– Я ведь еще целых полмесяца потом держал работников на объекте, как раз на случай, если, не дай бог, кто чем будет недоволен: это исправить, поменять, подогнать, – недоумевает Виктор Никитюк. – От нее – никаких замечаний. Ни сразу после въезда, ни потом, в течение всего этого периода, начиная с 2008 года.

Однако вернемся к нашей эпопее, являющейся для подобных дел классической. По крайней мере, с точки зрения эскалации требований истца.

Проигнорировав готовность строителей не просто к диалогу, а к работе, г-жа Ш. затевает судебный процесс. И сумма требований уже превышает 1 млн. 200 тыс.(!) рублей. В нее включаются пеня, неустойки, компенсация морального ущерба. Причем сами затраты на исправление якобы имеющихся недостатков оцениваются в 175 тысяч рублей, то есть седьмую часть желаемого. Но калькуляция даже этих расходов настолько непомерна, что вызывает у застройщика искреннее недоумение.

– Мы, профессиональные строители, возводившие этот дом, не можем разобраться, как они там все столь хитрым образом считали, – говорит Виктор Михайлович. – К примеру, выровнять пол лоджии и ликвидировать там щели – это дело нескольких часов и меньше чем на полдесятка тысяч рублей. Если трещина просадочная и мизерная, то она вообще заделывается за несколько минут. И точно так же со всеми прочими статьями.

Отдельный вопрос – претензии по звукоизоляции. При строительстве дома он в установленном порядке был проверен на соответствие СанПиНам по всем параметрам и признан полностью годным, на что имеется акт проверки (СЭН и ЭК). Замеры шума проводил ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Красноярском крае». Согласно представленному протоколу измерений физических факторов № 1487, «максимальные уровни звука проникающего шума от движения автомобильного транспорта... являлись допустимыми». Эта организация проводила и замеры на проникающий шум от лифтового оборудования. Согласно протоколу № 2217, с этим тоже все в порядке.

– Другой вопрос, что уже после ввода нашего дома улицу Калинина расширили, – говорит Виктор Никитюк. – Теперь там шесть полос вместо четырех. Интенсивность движения возросла. Но если из-за этого ухудшилось качество жизни, то обращаться с исками нужно не к нам, а к департаменту дорожного хозяйства.

Обратим внимание еще на один аспект. Все замеры на шум, на которые ссылается истец, делались в отсутствие ответчика, что сразу вызывает сомнения в их объективности. Вдобавок они, по мнению профессиональных экспертов, изучивших представленные протоколы, выполнялись с нарушением нормативных требований. В этом случае данные заключения не только недостоверны, но и вызывают серьезные сомнения в достаточной квалификации проводившей их фирмы.

Однако вернемся к развитию нашей истории, в которой аппетиты истицы постоянно растут. Спустя некоторое время она снова меняет объем денежных требований. Теперь они, по оценке юриста ответчика, достигают суммы почти в 4 миллиона(!) рублей. Это, к слову, почти в два раза больше, чем стоимость квартиры на момент ее приобретения. Сюда включается все мыслимое и немыслимое, плюс претензии, по которым даже формально истекли сроки исковой давности.

Напомним, в основе всего лежат заявленные недостатки, стоимость ликвидации которых менее десяти тысяч рублей в один-два дня работы, которые застройщик был готов сразу же, при их фактическом предъявлении, устранить за свой счет. Ну, и претензии по звукоизоляции, обоснованность предъявления которых мы выше обсудили. Но иск предъявляется на стократно большие суммы.

Отметим следующий момент, крайне важный для всех планирующих покупать жилье красноярцев. Если застройщик удовлетворит претензии истицы в полном объеме, то он получит соответствующий балансовый убыток. Поскольку речь идет о коммерческой фирме, в которой расходы по определению не могут быть больше доходов, то для предотвращения убытков или разорения компании придется все эти затраты переложить на стоимость вводимого в этом году жилья. Это приведет к увеличению цены каждой квартиры на сумму от пятидесяти тысяч и выше.

И это наглядный пример того, как подобные действия разгоняют и без того непомерную стоимость жилья в нашем крае. И как деньги из кармана многих перекладываются в кошельки особо хватких граждан. По сути, добавляют к уплачиваемой всеми нами в стоимости товаров налоговой, административной, коррупционной ренте еще одну, которую многие вполне обоснованно считают рэкетирской.

Можно ли этот случай рассматривать как классический пример потребительского экстремизма? Пусть каждый рассудит сам. Для справки отметим: по смыслу положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, во взаимосвязи со ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, можно сделать вывод о том, что под потребительским экстремизмом, исходя из вкладываемого в него значения, следует понимать:

– действия потребителей, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред предпринимателю, а также злоупотребления своим правом в иных формах;

– злоупотребление потребителями своим особым положением на рынке товаров, работ, услуг;

– недобросовестное поведение потребителей;

– умышленные противоправные деяния потребителей (их соучастников), совершаемые с целью обращения в свою пользу имущества предпринимателей путем обмана или злоупотребления особым отношением к потребителям.

Сутяжничество как профессия

Абсолютно не зря российская википедия, мнение которой процитировано в предыдущей главе, увязывает потребительский экстремизм со статьей 159 Уголовного кодекса РФ, гласящей, объясним для неспециалистов, о мошенничестве.

По мнению многих экспертов, потребительский рэкет обладает всеми признаками уголовного преступления, поскольку, очевидно, влечет за собой вредные и опасные для общества последствия. Как материальный ущерб гражданам, вынужденным возмещать в цене товара экстремистскую ренту, так и нарушение нормального функционирования экономических институтов. Причем подобное незаконное обогащение не только осуществляется за счет других и против их интересов, но и дополнительно совершается организованной группой, в которую входят, помимо истцов, юристы, сотрудники «обществ защиты потребителей», эксперты.

Отметим и особо циничный характер подобных деяний, поскольку для достижения неблаговидных целей используется судебная система, основной задачей которой является отнюдь не потворство правонарушениям, а обеспечение законного, обоснованного и справедливого решения. Однако, поскольку использование ст. 159 против потребительских рэкетиров связано с рядом трудностей, включая отсутствие подобной практики, скорее всего, назрела необходимость дополнить Уголовный кодекс отдельной статьей, кодифицирующей подобные посягательства.

Как автор публикации обращаюсь к лицам, имеющим право законодательной инициативы – депутатам Федерального Собрания России, Законодательного Собрания Красноярского края с просьбой незамедлительно рассмотреть необходимость принятия подобного нормативного акта.

Отмечу, Закон РФ «О защите прав потребителей» считается самым лояльным в мире после американского, и только в России и США потребитель обладает настолько обширными правами. А даже по официальным данным, ущерб от потребительского экстремизма в США составляет 200-300 миллиардов долларов в год. Для нашего национального хозяйства станет смертельной и десятая часть этой суммы.

Уже очевидно, что на российскую экономику накатывается новый вал экономических правонарушений, гораздо более опасный, чем бывшее на слуху еще десяток лет рейдерство. Противостоять ему надо всем миром. Организовывать общественное сопротивление, оказывать подвергшимся со стороны рэкетиров предприятиям правовую и любую другую помощь. И обязательно использовать все возможные рычаги для скорейшего включения потребительского экстремизма в перечень уголовных деяний.

Наше издание еще не раз обратится к этой теме. Не исключено, что на примере уже упоминавшегося в этой статье иска. Тем более что пострадавшая компания сдаваться не намерена и готова при необходимости пройти все необходимые судебные инстанции, вплоть до Верховного суда. Пожелаем им удачи и поддержим чем можем.

 

«Вышло новое законодательство, по которому подобные иски могут подаваться сразу в СРО. Таким образом, это становится проблемой всех строителей» (В. Никитюк)

«Законом не предусмотрены никакие нормы ответственности за предъявление необоснованных претензий, и даже сам термин «потребительский экстремизм» или любое другое понятие или формулировка, соответствующие ему по смыслу (т. е. отражающие, по сути дела, потребительское мошенничество), отсутствуют» (А. Бежан, «Потребительский экстремизм: современные тенденции и механизмы противодействия»)


Развернутый комментарий

Андрей Тихонов, исполнительный директор Союза строителей Красноярского края:

– К сожалению, механизмы защиты потребителей, которые были предназначены для ограждения от посягательств их законных прав, в нашей стране все чаще становятся предметом многочисленных злоупотреблений со стороны отдельных граждан либо организованных групп, именуемых обществом «потребительскими вымогателями». Приведу один из последних примеров по нашей отрасли.

Красноярский застройщик, занимающийся сносом ветхого жилья и возводящий на этих участках современные дома, то есть, по сути, выполняющий важнейшую как социальную, так и градостроительную функцию, столкнулся с желанием владельца неблагоустроенного деревянного дома площадью 37 «квадратов» получить за него 12 миллионов рублей. Таких цен за жилой метр даже в Москве нет. Разве что в самом центре столицы, да за суперкомфортные апартаменты. Очевидно, что потом все эти затраты придется переносить в цену возводимой многоэтажки. То есть подобным экстремистам, в конечном счете, платят рядовые красноярцы, покупатели квартир либо дольщики.

Понимание неприемлемости такого положения уже есть не только в обществе, но и в самых верхних эшелонах власти. При личной встрече с главой Минрегионразвития Игорем Николаевичем Слюняевым определились, что для исключения подобных непомерных требований, за которые в итоге приходится расплачиваться массовому потребителю, в законодательство будут вноситься необходимые изменения. А высвободившиеся в результате этого средства мы лучше вложим в совершенствование инженерных сетей, развитие социальной инфраструктуры.

В отношении исков к качеству работ мы наблюдаем следующую тенденцию. Такие претензии, как показывает анализ, практически никогда не предъявляются крупным компаниям, имеющим мощные юридические отделы и службы экономической безопасности. Нападению, как правило, подвергаются небольшие либо средние застройщики, в штате которых имеется один-два юриста. Это является косвенным свидетельством искусственного, заранее спроектированного характера подобных процессов.

Отмечу, для небольших компаний два-три подобных удовлетворенных в полном объеме иска означают либо банкротство, либо необходимость уходить в «серые» схемы. Потому уверен, что для защиты от потребительско-судебных экстремистов таким застройщикам надо объединяться, координировать свои усилия. Мы уже знаем людей, которые заведомо покупают в нашем городе квартиры не для проживания или даже перепродажи, а для того, чтобы сконструировать повод для иска и на этом обогатиться.

Кстати, говоря о возможности уголовного преследования: у нас никто не отменял положения законодательства о злоупотреблении правом. Есть такая статья. Но практика ее применения, увы, попросту отсутствует. В том числе потому, что нормативы злоупотребления правом слабоваты, и в целях борьбы с проявлениями потребительского экстремизма их надо усиливать.

Однако не думаю, что есть необходимость введения отдельной статьи с уголовной ответственностью за потребительское вымогательство. Того, о чем я сказал выше, вполне достаточно. Конечно, и в рамках гражданского законодательства нужно убрать все дыры, на которых подобные злоупотребители все шире и наглее паразитируют. Нужно вносить изменения как в Закон о защите прав потребителей, так и в 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве...».

В свое время его формулировки были необходимы и разумны. Но сейчас многие из них начинают работать против интересов развития отрасли, а значит, в конечном итоге, против граждан России. Потому инициирование изменений в законодательстве в сторону установления взвешенного баланса интересов сторон, создание правовых механизмов, усложняющих деятельность потребительских вымогателей, является важнейшей задачей, которой всем нам нужно безотлагательно заняться.

Сообщения с форума:
сообщений нет

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
На главную >> Прблемы и решения >> Псевдобизнес «по суду»