Строительная площадка раскисла от дождя и стаявшего снега.

Человек, при свете фонарей подошедший к новому зданию, в светлом холле оказался молодым парнем. Он огляделся и мимо шеренги многоруких роботов направился к одной из дверей. Миновал коридор и приготовился нырнуть в арочный проем, за которым виднелись ступеньки, но дорогу заслонила фигура, призраком возникшая из темного угла. У «призрака» была вполне человеческая физиономия с изрядной щетиной.

– Это вы, Глеб, – сказала небритая личность. – Так ведь, все в порядке у вас? Последний робот вернулся с отчетом. Разве вам не сообщили? Или проверять собрались? Нельзя. Вот народ нетерпеливый! Скоро, скоро. Через недельку. С комиссией.

– Не собирался я проверять, Палыч, – заверил Глеб.

– Так уж не собирался? – переспросил Палыч с подозрением. – А что у тебя в сумке булькает?

– Кефир, – признался Глеб, встряхивая сумкой. – Хотите?

– Кефир, – удивился Палыч, таращась на весело раскрашенную бутылочку.

Свет мигнул и погас.

– Опять, – Палыч ругнулся. – Иди домой, студент.

Добросовестно выдворенный Дмитрий обошел дом и проник в другую дверь. Крадучись пробрался на лестничную площадку, воровски засветил фонарик, еще раз оглянулся и рванул вниз по винтовой лестнице.

Палыч, вместо того чтобы копаться в щитке, ждал в арочном проеме и одобрительно кивнул, когда затихшие внизу шаги послышались сверху. Через несколько секунд Глеб встал перед ним, глядя смущенно и ошалело.

– Ну вот, – сказал Палыч укоризненно. – Что теперь? Доложу, кому следует, снимут вас с защиты за такие штучки.

– Запросто, – подтвердил Глеб. – А ведь я смог… Да, снимут.

– Победитель, – усмехнулся Палыч. – А не принес… победу отметить?

– Принес, – ответил Глеб обреченно, глаза его блеснули в свете фонарика гордостью победы. От горлышка пестрой бутылочки поднялся запах коньяка.

– Ишь ты, – сказал Палыч. – А закусить?

Глеб послушно вытащил из сумки яблоко и нарезанный сыр в прозрачной завертке.

– Давай со мной, а?

– Я? – удивился Глеб. – Здесь?

– А то!

Выпили у высокого подоконника из одноразовых стаканчиков, заедая сложенными ломтиками яблока и сыра. Два электрических луча и тени придавали происходящему вид странного ритуала.

– Все-то студентам известно, – заявил повеселевший Палыч. – Еще по чуть-чуть… да. И что сторож любит. И как лестницу рассчитать.

– С лестницей расчет индивидуальный, – возразил Глеб. – Размеры всем разные задают.

– А функция в основе одна. Корень энной степени…

Глеб улыбнулся, как старшеклассник, которому малыш объясняет таблицу умножения.

– А вверх не ходил, – не унимался Палыч. – Бывает ли, вниз есть проход, а обратно – нет?

Глеб подумал, мрачно пристроил стаканчик на подоконник и шагнул к лестнице. Сторож догнал его.

– Я с тобой, – сообщил он.

– Зачем?

– Коньяка-то больше нет у тебя? – спросил Палыч, попыхтев и помявшись.

– Еще одна, в сумке.

– Есть? – возликовал сторож и цепко ухватил Павла за рукав. – Пойдем, сам достанешь.

– Да стой же, – вырвался опомнившийся от напора Глеб. – Не надо обратно. Теперь вверх ближе.

– Ах да, – согласился Палыч. – Вверх два пролета осталось.

– Один!

Они прошли один пролет.

– Сумка где? – спросил Глеб в недоумении.

– Еще этаж, – успокоил Палыч. – На пять поднялись, на один спустились.

– Разве?

На следующем этаже сумки не было. Сторож выглянул в окно на площадке.

– Ну и что? – Глеб тоже подошел и нетерпеливо уставился в непроглядную весеннюю темень. Фонари не горели.

– Высоко вроде, – с сомнением сказал Палыч. – Заплутали? Обычная лестница заперта, без робота ломать...

Не слушая его, Глеб побежал по лестнице. Обратно, вниз. На каждом этаже была площадка и темный коридор, и нигде – его сумки. Он еще отпихнул ее ногой, проходя мимо, два учебника почти вывалились – ТФКП и «Пространственное моделирование» со знакомой до боли разверткой четырехмерного кубика на обложке.

Глеб прислонился к стене. Риманова поверхность уходила вверх и вниз темным зевом мясорубки. Коньяк шумел в голове. Палыч отстал. Затерялся в петлях измерений, будто сместились склеенные разрезы поверхностей. Ошибся в расчетах? Господи… Глеб поднялся на один оборот вверх. Тяжело. Будто на несколько этажей сразу.

Ну да, со второго на пятый.

«Спокойно, – велел себе Глеб. – Это моя лестница. Сейчас ложный подъем, с пятого на четвертый, потом…»

Потом тут будут четкие указатели. Яркие лампы. А днем – светлые окошки у площадок, в родное пространство. Чтобы эксцентричные заказчики оставались уверенными в себе.

Через минуту он вылетел в холл первого этажа. Свет фонарика, нервно дернувшись, уперся в Палыча.

– Сумку, – потребовал Глеб.

– А коньяк?

Глеб плюнул. Вспыхнул свет. Глеб, не оглядываясь, с грохотом вылетел наружу.

– Ну как? – спросил, подходя к сторожу, новый персонаж.

– Нормально, Лев Акимыч. Вышел сам, время хорошее. Небось будете его и на защите мучить?

– Еще как буду, – подтвердил преподаватель. – Архитектор должен быть честен и уверен в себе. Чистые руки, не только ясная голова. Вот ты пространство чувствуешь… Советовал я уже тебе – поступай в академию.

– Нет уж, – испуганно отказался Палыч, закуривая из преподавательской пачки.

Юлия Фурзикова

Родилась в Свердловске. Живу в Екатеринбурге.

Окончила математико-механический факультет Уральского госуниверситета. Работаю программистом в вычислительном центре Уральского университета.

В отличие от многих, начала писать не в юности, а после рождения двух дочерей. Первая публикация в 2008 году.