Машина мчалась по ровной дороге. Из кабины сквозь рев ветра доносились звуки песни. Что-то о дальних странствиях, бескрайнем просторе, больших городах. Но из кузова не видно было ни просторов, ни городов, особенно нижним рядам. Новенькие красные кирпичи, уложенные штабелем, могли наслаждаться только видом облупленного кузова.

Кирпичи молчали. Кто-то снизу не выдержал:

– Эй, наверху! Долго нам еще?

Сверху откликнулись с готовностью:

– Да не видно ничего. Вот на кочке подпрыгнем, погляжу.

– У, чтоб тебя, – снизу донесся сиплый от натуги голос. – Ни слова о кочках! Бока и так ноют от напряжения.

Как по заказу машину сильно тряхнуло. Весь штабель дружно подпрыгнул, с грохотом опустился на место. В нижних рядах выразительно хрустнуло.

– Ага! – удовлетворенно отметили из середины. – Чьих-то причитаний мы уже не услышим.

– Похоже на стройку: кажется, мы приближаемся.

Через несколько мгновений машина замедлила ход, а скоро вовсе остановилась. Кирпичи замолчали в ожидании. Кран бережно подхватил штабель, мягко перенес на землю. Новоприбывшие недоуменно оглядывались. Кто-то сверху не выдержал:

– Неужели это и есть Стройка?

Последнее слово он произнес с благоговением.

– Но почему здесь так грязно?

Это прозвучало уже не так трепетно.

– А ты себе чего навоображал?! – Донеслось со стороны. – Поди дождя еще ни разу не видел.

Там, наполовину скрытый водой, лежал кирпич с отколотым краем. Цвет его под грязью было не различить, но голос был нахальный.

– Грубить нечего, – нашелся верхний. – Вас я не спрашивал, господин «отколотый край».

– Отколот – считай, жизнью проверен. И что это все «господин» да «господин»? Каждый кирпич – равноправная ячейка стены. Красный пролетарий.

Отколотый разошелся, даже наглость из голоса улетучилась. Но пылкую речь бесцеремонно прервали:

– А вы красный?

– Конечно. Меня родила пролетарская печь.

– Да этот бедолага совсем старик, – ахнули снизу, – разве что дети, играясь, строили из него плотину...

– Коллеги, перестаньте ссориться, лучше посмотрите налево, – вклинился в разговор интеллигентного вида белый кирпич. Он лежал на большом куске брезента, который явно что-то закрывал.

Все, кто мог, посмотрели. За недостроенным кирпичным зданием высился потрепанный панельный дом.

– И все-таки ничто не сравнится с великолепием истинного кирпича!

– Вы правы, – сказал Белый, – панели доживают свой век.

И внезапно голосом Левитана добавил:

– Возможно, скоро на месте этого хлева вырастет прекрасный небоскреб.

В середине кто-то хихикнул. Снизу простонали:

– Ну когда уже начнут разбирать? Все бока натерли...

– Эка неженка! – Ядовито сказал Отколотый. – Позор красных кирпичей. Вот в наше время...

– Простите, – вмешался Белый, – но ваше время давно прошло.

Отколотый не стал возражать, только нахмурился. Белый тут же опомнился:

– Ни в коем разе не имел в виду ваш возраст...

– Да какой возраст?! – Возмутился Отколотый. – Я здесь всего неделю. Просто родился в Советском Союзе.

Верхний из новеньких спросил:

– А почему до сих пор не в стене?

– Дык был! – Отколотый с досады аж захрустел. – Знали бы вы, кого сейчас нанимают! Положили неправильно, вот и сорвался.

Все, кто мог, раздраженно покосились на рабочих.

– Но одному по голове попал!

В штабеле потрясенно заахали. Прославиться в среде кирпичей непросто, поэтому многие мечтали упасть на человека.

– И что, прямо по голове попал? – Спросил верхний.

– Точнехонько по темечку саданул! Хоть и в каске был работяга, но досталось ему.

Белый даже смутился и, неловко вытянувшись, сказал:

– Вы уж извините меня, Отколотый, что я так набросился. Вам своей отколотостью гордиться надобно.

– Так и гордимся, – независимо отозвался герой. – Просто хвастать не привык.

Кто-то из штабеля новеньких заметил:

– Я тоже на кого-нибудь упаду. Обязательно!

– Только на жильцов своего дома не нужно. Да и со строителями поаккуратнее.

– Это почему же?

– Вдруг дом сочтут небезопасным, – шепотом ответил Белый, – и снесут.

На него тут же зашикали. Тема сноса всегда была под запретом.

– А куда, интересно, – задумчиво произнесли сверху, – мы попадем после сноса?

Повисло молчание. Никто не хотел об этом думать.

– О, – тихо сказал Отколотый, – похоже, это по ваши души.

Кран протянул могучую руку и бережно приподнял блок красных кирпичей.

– Прощайте, друзья! – Воскликнул Белый. – Удачи!

– Будьте стойкими, товарищи! – Патетично произнес Отколотый. – Вместе мы построим светлое будущее.

Штабель красных медленно набирал высоту. Теперь даже нижним стало все видно. Большой проспект, наполненный машинами, аллеи парка, тротуары, полные людей. Солнце вышло из-за туч и осветило стройку золотистыми лучами.

– Как же красиво! – Выдохнул кто-то из верхних.

– Да, – донеслось из крайнего ряда. – Не стану я никуда падать! Не хочу героически прозябать в грязи.

– Все-таки, – сказали снизу, – наша судьба вздыматься стенами до самого неба. И что может быть лучше этого?

Александр Гладков

Родился 30 января 1982 г. в Челябинске. Школу окончил на «хорошо» и «отлично». В 1999 году поступил в Южно-Уральский государственный университет (ЮурГУ) на механико-технологический факультет. После окончания 6-го курса пошел работать в родной университет инженером. В 2009 году уехал в Санкт-Петербург, сейчас работает инженером-конструктором. Литературным творчеством занимается с 2005 г. (поэзия), участвовал в конкурсах, есть несколько публикаций. С 2010 г. пишет прозу.