Skip to content

На главную >> Обо всем >> Стокгольмский синдром, или Путь в никуда
Стокгольмский синдром, или Путь в никуда
Разместил(а) Редакция
Обо всем
22.04.09 01:00

Надежда некоторых строительных компаний на государственную помощь очень напоминает «стокгольмский синдром» – дружбу заложников с захватившими их террористами. В результате строительный комплекс несет серьезные потери.

Термин «стокгольмский синдром» введен криминалистом Нильсом Бейеротом во время захвата заложников в Стокгольме в августе 1973 года. Хотя явление было известно и до этого. Суть его заключается в том, что заложники начинают сочувствовать захватчикам и даже отождествлять себя с ними. Возникает так называемая «травматическая связь» между жертвой и насильником.

Антитеррористические силы, стремящиеся освободить заложников, воспринимаются последними как противник. Чем дольше заточение, тем сильнее заложники ощущают близость с террористами, разделяя неприязнь к тем, кто пытается их освободить. Подверженные синдрому заложники становятся равнодушными к страданиям и гибели товарищей по несчастью. Когда убивают кого-то, они отворачиваются от обреченных. Если «стокгольмский синдром» охватывает значительную часть заложников, крупные потери неизбежны.

Впоследствии термин «стокгольмский синдром» стал использоваться как метафора. В  контексте этой статьи мы используем этот термин как образ.

Начатый в 2004 году, не подкрепленный никакими расчетами, не обеспеченный ресурсам приоритетный национальный проект «Доступное и комфортное жилье — гражданам России» предполагал единственный механизм реализации — силовое давление по административной вертикали. В самом низу находились строительные компании. На свободные фирмы давить трудно, и они пострадали меньше. А компании, прикрывавшиеся административным ресурсом, подверглись «стокгольмскому синдрому».

Причины строительного кризиса лежат, прежде всего, в действиях власти и ее отдельных представителей, преследовавших декларативные узкопартийно-политические или личные цели. Сейчас эти представители власти удивленно спрашивают строителей: «А зачем вы строили то, что никому не нужно?» Вопрос некорректен по самой своей сути. Правильная формулировка должна звучать так: «А зачем вы строили то, что было нужно исключительно чиновникам для их отчетов?»

Ответ очевиден. Чиновники распоряжаются жизненно необходимыми строителям ресурсами. Прежде всего, это земля. Неповиновение лишает доступа к ней. В руках власти находится и превращенная в карательный инструмент экспертиза проектов:  непокорная компания может добиваться положительного заключения годами. Разрешение на строительство тоже выдает власть. И строгость государственного строительного надзора зависит от отношений между компанией и властью.

Чем не захват заложников? Все предпосылки для «стокгольмского синдрома» есть. Для неповиновения, защиты настоящих своих интересов на длительную перспективу, строителям требовалось немалое мужество. Претендовать на большие объемы работ или выгодные площадки непокорные компании не могли. Поэтому многие фирмы гнали квадратные метры, которые раньше никто, кроме оптовиков, купить не мог, а теперь еще и не хочет: требованиям рынка они не отвечают.

В соответствии со «стокгольмским синдромом» представителями некоторых компаний декларируется «единство бизнеса и власти». Формулировка, абсурдная по определению. Интересы бизнеса и власти не могут совпадать. Задача бизнеса — получение максимальной прибыли. Власти – создание условий, в которых бизнес приносит максимальную пользу обществу. Но иногда деятельность, противоречащая общественным интересам, может дать прибыль большую, чем направленная на них. «Единство бизнеса и власти» означает, что власть создает как раз такие условия. Хотя это дает только сиюминутный эффект и противоречит фундаментальным интересам бизнеса.

Такое единство бизнеса и власти называется коррупцией. Ибо коррупция — не взятки, как принято думать. Взятки — не самая важная и не всегда встречающаяся в коррупционных процессах сторона. Коррупция — именно сращение власти с бизнесом (или криминалитетом), наносящее ущерб общественным интересам. В ее основе могут лежать как деньги, так и политические дивиденды, обеспечивающие стабильность положения представителя власти. Или какие-то иные личные и групповые интересы.

Единство власти и бизнес-сообщества невозможно, можно говорить только о единстве отдельных представителей власти и бизнеса. Оно заключается в поддержке властью определенных бизнес-структур. В ответ эти структуры выполняют незаконные требования представителей власти, нарушающие как их собственные интересы, так и интересы бизнес-сообщества. Строительство ненужных рынку «квадратов» для отчетов по нацпроекту, позапрошлогодний ценовой мораторий, нынешнее согласие с запретом на новое строительство за чужие грехи. «Стокгольмский синдром» в чистом виде. Теперь компании, больше всех пострадавшие от терроризма власти, уповают на государственную помощь. Государство ее обещает, но не более того. Еще 4 декабря прошлого года было принято постановление правительства РФ № 902 «О мерах по стимулированию рынка жилищного строительства в 2008-2009 годах». В Красноярске по этой программе у строителей было выкуплено 65 квартир. И все.

В январе в крае принят первый пакет антикризисных законов, в феврале — второй. 27 марта министр промышленности и энергетики края Денис Пашков отметил, что ни одному предприятию Красноярского края помощь не оказана. В этот же день было объявлено, что строительная отрасль края получит в этом году около 9 млрд. рублей из федерального и краевого бюджетов. Денег пока нет, и сколько предприятий доживут до их прихода, неизвестно.

А состояние отрасли критическое. 7 марта председатель краевого правительства Эдхам Акбулатов объявил, что падение объемов производства в строительстве составило 38,3% по отношению к началу 2008 года. По опубликованным 13 апреля данным «Красноярскстата», в крае в первом квартале 2009 года построено 494 жилых дома на 1419 квартир. Общая площадь построенного жилья составила 106,69 тыс. кв. м. Падение относительно января-марта 2008 года — 28,7%. В городе в первом квартале построено 24 жилых дома на 709 квартир. Спад к январю-марту прошлого года превысил 48%. Введено в действие только четыре многоквартирных дома. Пострадала и стройиндустрия. В первом квартале выпущено 21,6 млн. условных кирпичей. Это на 52,7% меньше, чем в первом квартале прошлого года. Производство цемента за три месяца составило 272 тысячи тонн, спад 44,5%. Падение производства железобетонных конструкций достигло 54,1%, строительного стекла — 49,5%. Меньшим было только снижение производства шифера – 13%, но за счет резкого падения спроса на более дорогие современные кровельные материалы. Ситуация, близкая к коллапсу.

27 марта начальник ГУВД края Александр Горовой сообщил, что 17 строительных компаний приостановили деятельность (в сообщении речь шла о банкротстве, что выглядит сомнительно). Десятки строительных площадок оказались заброшенными. По мнению Горового, ситуация вышла из-под контроля из-за того, что на происходящее закрывали глаза органы архитектурного и градостроительного надзора. То есть проблемными оказались приближенные к власти компании, подверженные «стокгольмскому синдрому».

Сейчас власть проводит очередной террористический акт. Поводом для него послужило заявление губернатора Александра Хлопонина о недопустимости практикуемого некоторыми компаниями начала работ на большом количестве строительных площадок и возникновении в итоге незавершенных объектов. Появилось множество обманутых дольщиков, ответственность за которых лежит на  власти. И министр строительства Николай Глушков пошел намного дальше требований губернатора, заявив, что строительство новых объектов в Красноярском крае будет остановлено не менее чем на год: «Мы хотим вас удивить и консолидированно договориться со строителями, что пока недостроенные дома не будут закончены, начинать новые никто не будет».

За год достроить все оставшееся от проблемных компаний не удастся. Оставшиеся с 2004 года недостроенные дома завершены только недавно. Работа шла в несоизмеримо лучших условиях, чем нынешние, и по объему была многократно меньше. Так что речь идет не об одном, а о многих годах. За это время краевой строительный комплекс будет уничтожен. Новое строительство необходимо начинать сейчас. Иначе потеря строительных компаний, сокращение стройиндустрии вызовут повторный рост цен и создадут еще один, более жесткий, чем нынешний, виток кризиса.

Но чиновников долгосрочная перспектива не волнует, им надо отчитаться и избежать ответственности сегодня. Завтра можно пересесть в другое кресло и оставить проблему преемнику. И они договариваются с подверженными «стокгольмскому синдрому» компаниями. Несмотря на то, что губернатор предупредил прямо: «Рост цен на квадратный метр жилья больше недопустим. Мы должны работать на реального потребителя».

«Стокгольмский синдром», надежда на государственную помощь, порождает неоправданный оптимизм по продолжительности кризиса. Недостоверные, чересчур оптимистичные прогнозы опасны. Если кризис вскоре закончится, можно брать деньги в банках. Это трудно, условия жесткие, но возможно. Главный способ — госгарантии, то есть все та же государственная помощь. Но если кризис затянется, возникнет проблема возврата. Бюджет кредиты по гарантиям закроет, но за это придется отвечать. Чтобы избежать ответственности, надо будет сбрасывать продукцию по демпинговой цене, много меньшей, чем возможна сегодня. Лукавые прогнозы не стабилизируют психологию рынка. Они усугубляют ситуацию и ведут к коллапсу.

Опасность прямых финансовых вливаний уже осознается многими. Об этом 26 марта на совместном заседании министерства строительства и архитектуры и Союза строителей края говорил президент Союза Разим Абасов. Но разговоры разговорами, а основной упор делается все же на финансовые вливания государства. Предложения Союза строителей свелись к выкупу квартир госкорпорацией «Красноярск-2020» с условием, что если ситуация на рынке изменится и продажа станет выгодной, строители заберут квартиры назад. То есть речь идет о беспроцентном и, возможно, невозвратном кредите.

К этой же категории относится и выкуп квартир по программе ветхого жилья. Большинство непроданных квартир не соответствуют критериям программы. Их выкупят, но расселять жителей ветхого жилья в них будет невозможно. А потом, если это будет выгодно, строители заберут незаселенные квартиры назад. Расселение не состоится, проблема ветхого жилья обострится. Все сведется к тому же беспроцентному кредиту до активизации рынка. «Стокгольмский синдром», надежда на доброту террористов. Но террористы добрыми не бывают, и за «помощь» придется расплачиваться дорого.

«Стокгольмский синдром» усиливается при разобщении заложников. Объединение позволяет синдром преодолеть и отстаивать свои права. Но не всякое объединение. Еще одно проявление «стокгольмского синдрома» — союзы и партнерства под административным ресурсом. В основе таких сообществ лежит надежда на то, что власть поможет справиться с проблемами. На деле же это объединения, создаваемые террористами для облегчения управления заложниками.

Путь к преодолению «стокгольмского синдрома» – независимые объединения. Они обеспечивают взаимоподдержку и способны добиваться от террористов лучших условий и реальной помощи. А государство может помочь, хотя и не финансовыми вливаниями. Оно способно повысить рентабельность нового строительства, решая вопросы землеотвода, развития инфраструктуры, упрощая вопросы получения разрешений на строительство, устраняя карательную функцию экспертизы. Может серьезно увеличить госзаказ для социальных нужд. Но инициативу проявлять не будет. Всего этого надо добиваться, что при наличии «стокгольмского синдрома» невозможно.

В феврале в интервью газете «Конкурент» Хлопонин назвал путь выхода из кризиса: «Мы предлагаем по сходной цене избавиться от омертвевших активов, перезапуститься и выйти на нормальную рентабельность».

По сходной цене продавать можно не только государству, но и частным покупателям на рынке. Это избавит от «стокгольмского синдрома». Как раньше рост цены квадратного метра провоцировал партнеров строителей к взвинчиванию цен на их продукцию и услуги, так и снижение стоимости квадратного метра приведет к пониманию того, что аппетит придется ограничить.

Пока это не происходит, во всяком случае, с «естественными монополистами». Подверженные синдрому строители, уповая на государственную помощь, декларируют невозможность снижения цены. Но если цена снижаться не будет, то и у партнеров нет причин отступать. Они тянут время, «стокгольмский синдром» увеличивает потери.

Возможно, что перезапуск снизит количество «квадратов», которые способна возвести та или иная компания. Но прежние объемы пока не нужны. Искусственно раздутые компании придут к своим естественным размерам. Неприятно, но альтернатива  — гибель. А со временем на нормальном рынке и при нормальной экономической политике «сдувшиеся», но уцелевшие и накопившие горький опыт фирмы вновь смогут набрать силу, причем не дутую, а настоящую.

Надо отметить, что синдрому подвержены не все. Психологи отмечают, что заложникам наиболее полезны те, кто несгибаем перед трудностями, проявляет осторожность и разумную смелость. Стрессовое давление укрепляет их стойкость. Они морально поддерживают находящихся рядом.

Таких примеров в красноярском стройкомплексе немало. Многие компании не ждут государевой милости, а активно проводят собственные антикризисные меры. К примеру, на площадках «Культбытстроя» работа не останавливалась – эта фирма благоволением власти не пользовалась и еще в докризисный период создала собственные антикризисные механизмы. Некоторые предприятия, такие, как «Енисейлесстрой», еще недавно находились в крайне тяжелом положении. Сегодня на их стройплощадках наблюдается оживление. Такие фирмы подают пример другим. Расчет на собственные силы оправдывается.

{jcomments on}

Сообщения с форума:
сообщений нет

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
На главную >> Обо всем >> Стокгольмский синдром, или Путь в никуда