Здания – как люди. Их тоже старит время, у них свои болезни – гниль от излишней влажности, проседание фундамента и трещины в стенах, грибок, просто ветшание конструкций. Если вовремя все это не «лечить», дома умирают. Иногда очень быстро. Почти как люди…

Похоже, красноярцам пришла пора прощаться с Кузнецовским подворьем. Для не знающих уточню: это практически последние фрагменты деревянной застройки города XIX века. Вполне возможно, часть строений не переживет даже эту зиму.

– Внизу все сгнило, – говорит седая женщина с усталым взглядом голубых глаз. Здесь живет ее мама, одна из старейших жительниц Красноярска, 1912 года рождения. Любовь Павловна сама пенсионерка. Как может, пытается сохранить дом. Рассказывает, как выгребала из-под стены – ведрами – коричневую труху, в которую превратились нижние венцы. Бревна крошились от прикосновения ее совсем не сильных рук.

– Там такие полости, я свободно помещусь, – говорит она.

Конструкция дома практически висит над пустотами, для сохранения тепла забитыми тряпками, листьями, строительным мусором. Со стенами тоже неладно. Чтобы защитить остатки фундамента, жильцы обкладывают его кирпичом, сверху обивают шифером. – Два-три удара, и гвозди проваливаются внутрь, – продолжает Любовь Павловна. (Это означает, что бревна выгнили изнутри, они пустотелы, и от возрастания нагрузки – навала снега на крышу или даже под собственным весом дом просто может рухнуть, погребая жителей.) – У нас кровля текла несколько лет на комнате, в кухне, коридоре. А еще спиливали тополь и уронили ствол на нашу крышу. Повредили ее. Я с весны, с марта, писала всем. Мне только одно в ответ: вы собственник, вы несите бремя.

Собственником является 81-летняя Евдокия Григорьевна. Живет она здесь уже шесть десятков лет. Родила и вырастила троих детей, похоронила мужа.

– Мы ведь все сами делали. А сейчас старые стали, сил нет, – объясняет она. – Вот у меня на кухне пол оседает, грибок все съел...

Стою на пороге. Входить боюсь: линолеум под ногами горбатится холмами, темнеет впадинами. Шагнешь – и проломишь половицу, провалишься по колено. Дверь из кухни открывается прямо на улицу: она даже не двойная, и никаких коридорчиков. Каково здесь жить при холодах под 40 градусов?

– Главное, чтобы тепло и сухо было, – говорит Евдокия Григорьевна. – Но нет уже возможности самой все поддерживать. Мне бы только на кухне пол перестелить помогли. У меня брусья есть, я и доски старые нашла, натаскала.

– Грех жаловаться, – заключает пережившая Великую Отечественную, довоенный и послевоенный голод женщина. – И тяжелее было, а многие и сейчас хуже живут.

Кивает на соседнее здание, тоже относящееся к застройке Кузнецовского подворья:

– Вот там у них совсем плохо.

Крышу все же этим летом перекрыли. Но часть стропильной системы подгнила, на это средств в смете не было. Так и монтировали – на крошащиеся брусья и доски.

Нельзя сказать, что все это происходит из-за недостатка денег. К примеру, на реставрацию конторы по адресу: пр. Мира, 24, – а это часть исторического комплекса, Кузнецовская усадьба – предполагается потратить почти 80 млн. рублей. И это на одноэтажный дом со сторонами чуть более полутора десятков метров! Нетрудно подсчитать, в какую астрономическую сумму обойдется каждый квадратный метр строения. А на все остальное ресурсов не нашли. Хотя бы одного процента от этих немалых миллионов. Вот такой комплексный подход к комплексу, имеющему единую историческую судьбу. Узнать бы, кто автор, да только вряд ли он решится предъявить свою личину общественности.

Позиция властей понятна: во включении в список объектов культурного наследия Кузнецовскому подворью отказано. Кстати, тоже интересно узнать, кто это определял.

А поскольку дома приватизированы, все бремя ответственности за них лежит на жителях. Напомню, женщинах, одной из которых за 80 лет, а другой под 100.

На прошедшей неделе на городском форуме были озвучены предложения по включению подворья в качестве элемента в этнографическо-туристический комплекс Красноярска (проект коллектива под руководством доцента кафедры градостроительства Л. Гайковой). Тогда здесь, к примеру, можно было бы разместить музеи-усадьбы быта купцов и мещан XIX века. Но, видимо, время упущено. Теперь рассматривать вариант даже с переносом зданий на другое место поздно: скорее всего, при разборке большинство элементов развалится, как это было с известным домом на углу улиц Перенсона и Ленина.

Возможно, для жителей лучшим вариантом является включение строений в программу сноса ветхого жилья. Иначе есть риск, что дом рухнет, тогда собственники потеряют возможность получения адекватных квартир и будут расселены наиболее экономичным способом – исходя из социальных норм по усмотрению властей. При том уровне цинизма, что господствует в нашем обществе, не исключено, что именно этот вариант был просчитан как оптимальный по затратам и отсутствию ответственности.

Время покажет.

А пока – приходите сказать «до свидания» Кузнецовскому подворью. Домам, простоявшим больше века. Пережившим войны и революции, царей, генсеков, президентов, но добиваемых невниманием наших властей. Приходите, смотрите, прощайтесь с последними свидетелями столетий. Скоро они останутся только на фотографиях.