Skip to content

На главную >> Обо всем >> Красноярск в лицах: вчера, сегодня, завтра
Красноярск в лицах: вчера, сегодня, завтра
Разместил(а) Редакция
Обо всем
17.06.13 19:33

454_rechvokzal.jpg15 июня красноярцы и гости города будут отмечать юбилей Красноярска – 385 лет со дня его основания. Построенный как острог в 1628 году, Красноярск уже в 1690-м получил статус города. Шли годы, город рос, взрослел, менялся. Сейчас это один из крупнейших индустриальных центров России с населением свыше миллиона человек.

Каким был город тогда, какой он сейчас, каким он может стать в будущем? За ответами на эти вопросы мы обратились к Константину Юрьевичу Шумову, главному архитектору Красноярского края, руководителю краевой службы по контролю в области градостроительной деятельности.

– Константин Юрьевич, в последнее время все чаще можно услышать своего рода претензию к облику города: мол, Красноярск не имеет собственного лица. Бывшая крепость, заселенная лихим народом, впоследствии место ссылки, во времена купечества строилась по принципу «чтобы дом был больше, чем у соседа», потом свой вклад в архитектуру внесла индустриализация. В итоге получился архитектурный хаос. Так ли это – на взгляд специалиста?

– В определенной степени так. Однако надо заметить, что изначально у Красноярска было свое лицо. И какое! За это мы должны благодарить отцов-основателей. Достаточно посмотреть на окружающую нас красоту. Какое место они выбрали для будущего города, сколько возможностей оно давало в плане дальнейшего развития. Другой вопрос, как последующие поколения воспользовались этим счастливым сочетанием места и возможностей, насколько правильно мы относились к этому красивому месту.

– Но ведь времена меняются, а с ними меняются и представления о «правильности».

– Изучая историю застройки Красноярска, я отметил, что она шла этапами, которые условно можно поделить на два – бесконфликтный и конфликтный. Возьмем, к примеру, генплан города 1973 года. Он определенно относится к конфликтному этапу. Согласно этому документу предполагался тотальный снос исторического центра города от Стрелки до вокзала и застройка освобожденных территорий модными на тот момент в Европе домами-пластинами.

Частично этот план успели реализовать, и мы можем сегодня оценить несостоявшиеся «перспективы». Такие «пластины» стоят на пересечении улиц Карла Маркса и Парижской коммуны, в 20-м микрорайоне на улице Конституции. Они там появились в первую очередь, потому что там были свободные площадки, и ничего не понадобилось сносить.

И таким стал бы весь центр Красноярска, если бы в 1976 году не вышел Закон об охране памятников архитектуры. С этого момента у общественности появился хоть какой-то рычаг воздействия на власть, и горожане отстояли значительную часть исторического наследия.

– «Хрущевки» тоже никак не украсили лицо города. Понятно, что они решали сугубо утилитарные вопросы. Но какой ценой!

– Да, хрущевские времена – один из самых конфликтных этапов строительства в городе. Тогда ведь дома возводили не локально, точечно, а целыми кварталами, не обращая внимания на линию предыдущей застройки, не думая ни о внешнем виде, ни о последствиях. Ставили их как угодно, хоть по диагонали. Потом добили все окончательно панельными многоэтажками.

Тогда полностью уничтожили Стрелку. А я хорошо помню, какой была Стрелка в те годы: самобытная одноэтажная деревня практически в центре индустриального города. Все «сбрили». И все это было в логике застройки по генплану 1973 года – уничтожить мелкомасштабную застройку и на ее месте возвести комплекс сооружений, в числе которых музей Ленина, нынешний культурно-исторический центр. Что-то великодушно сохранили, например, Покровскую церковь, но в результате она оказалась визуально задавлена зданием Дома быта. Конфликт налицо.

– А есть столь же яркие примеры бесконфликтной застройки?

– Разумеется. Бесконфликтные периоды характерны не бурными и масштабными изменениями в облике города, а планомерным, грамотным подходом к сохранению имеющегося при возведении нового. К примеру, это начало XX века, когда после революции 1905 года в Красноярск хлынул поток образованных людей с большими деньгами. Они начали прививать городу европейскую архитектурную культуру. К тому моменту у нас появились свои хорошие архитекторы – Чернышев, Соколовский.

Да, масштаб преобразований был невелик. Если сравнивать Красноярск, например, с Ригой, то в те годы рижане ежегодно возводили до семисот крупномасштабных зданий, а у нас – максимум пять. Но это специфика Красноярска, его особенность. По крайней мере, то, что тогда строилось, было стилистически, художественно хорошо. Соответствовало облику города.

Проспект Мира – типичный пример того, каким бы стал центр города, если бы тогда хватило времени. При всем своем разнообразии новое хорошо вписывалось в реальность. То же здание «Детского мира» вполне гармонично сосуществовало с двухэтажными купеческими деревянными особняками.

– А потом началась революция уже 1917 года…

– Да, потом пошла длинная череда этапов развития разной степени конфликтности. В годы войны к нам перевезли предприятия тяжелой промышленности. С одной стороны, это хорошо – градообразующая основа. С другой – архитектура при этом в расчет не шла. Конечно, времена были тяжелые, но они никогда не будут достаточно легкими. И даже тогда, в сталинские времена, архитектуре уделялось большое внимание не только с точки зрения утилитарности, но и с точки зрения внешнего вида.

Архитектура того периода – это практически весь центр правобережья. Там все интересно и до сих пор мало изучено. И при этом архитектура сталинской эпохи не стоит на государственной охране.

30-40-е годы прошлого века – бесконфликтный этап застройки города. В качестве примера могу привести улицу Дзержинского с домами-периметрами, невысокими, с отдельными собственными дворами. Если бы центр города и дальше так развивался, это было бы неплохо. Можно только представить себе, каким мог стать в этом случае Красноярск.

Но наступили времена борьбы с купеческо-мещанским вкусом. Академию архитектуры и вовсе разогнали. Мировая общественность в 1964 году принимала Венецианскую хартию по защите культурного наследия, а в Красноярске архитекторы подписывали смертный приговор кинотеатру «Совкино»: «сбрить мещанско-купеческое наследие». Практически все, что мы сейчас видим, это плод конфликтных периодов архитектуры. И, к сожалению, мы из этого состояния не вышли до сих пор.

– Есть ли надежда на скорый и длительный бесконфликтный этап развития города? Что может повлиять на ситуацию?

– Здесь очень много аспектов. В первую очередь, правовой. Необходима коррекция проекта зон охраны памятников архитектуры. Тем, что есть, пользоваться крайне трудно в силу многих причин. В нем нет элементарного: геодезических описаний границ. Условно говоря, границей считается толстая линия, проведенная по карте города, которая в привязке на местности оказывается шириной пять метров. И как определить охранную зону? Пять метров влево или пять вправо?

К счастью, сейчас в этом направлении активно идет работа, остается только немного подождать. После чего, надеюсь, мы сможем бесконфликтно и грамотно решать вопросы застройки города.

– Какой из городов, скажем, Сибири можно было бы привести в качестве примера мудрого и дальновидного отношения к градостроительной политике?

– Думаю, Томск. До определенной степени. У них очень интеллигентное архитектурное сообщество, лучше в силу исторических причин разбирающееся в особенностях сочетания старого и нового. Отчасти – Екатеринбург и Иркутск.

– Можно ли надеяться, что перспективы у Красноярска по обретению своего лица хотя бы умеренно оптимистичные?

– Я глубоко убежден, что у нас достаточно сил, средств, вкуса, культуры. У общества, у власти, у строителей. Не хватает пока лишь воли. Но есть положительные тенденции. На уровне края мы все слышим губернатора, который четко заявил: хватит обсуждать градостроительные решения с обществом на повышенных тонах, пора принимать эти решения в диалоге с ним. Это правильно. И уже есть опыт такого диалога – ситуация по набережной Енисея. На уровне города мы видим четкую позицию по коренному изменению градостроительной политики, форматированию кадрового состава под эти изменения.

Союз архитекторов готов работать, порой даже бесплатно, к примеру, проект набережной был подготовлен именно на безвозмездной основе. Качественные изменения мы видим в работе Союза строителей, заказчик-застройщик становится более культурным, он понимает, что сейчас товар – это не собственно «квадратный метр», а культурная и архитектурная среда в целом. Надо отметить, что строители стараются представить именно такие предложения, пример тому – микрорайоны «Южный берег», «Белые Росы», «Синие крыши».

А главное – начались коренные изменения в отношении общественности к происходящему. Если все эти тенденции будут укрепляться и развиваться, мы сможем смело говорить об архитектурном будущем Красноярска.

Кира ВАСИЛЬЕВА

Сообщения с форума:
сообщений нет

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
На главную >> Обо всем >> Красноярск в лицах: вчера, сегодня, завтра