Skip to content

На главную >> Архитектура >> Конец эры фонтанов
Конец эры фонтанов
Разместил(а) Редакция
Архитектура
29.08.12 15:39

Олег Иванов

 

 

Новая исполнительная власть плюс старый парламентаризм –

 

 

равняется комфортная городская среда для счастливых людей.

 

(Сказка)

 

«Все чаще Ангел садится мне на плечи и показывает вдаль, но я устал.
Невозможно исправить пройденный путь в никуда.
Нам кажется, что стоим, в действительности мы идем назад...»

 

(Столыпин)

Горожане стоят на пороге долгожданных перемен, когда «эра строительства фонтанов» будет заменена на «эру строительства мостов». Конечно, миллионный коллектив красноярцев (а именно так следует называть людей, объединенных проживанием в одном городе) немного устал от монотонной жизни, сдобренной культурой «провинциализма» и серого, однообразного примитива «руководящих старцев».

Город, обладающий гигантским природным и материальным потенциалом, бестолково живет и хаотично застраивается уже много десятков лет. Поэтому основной перезревшей проблемой является коренное изменение стиля управления городским организмом, вместе с 

полной заменой непомерно разросшегося по числу вороватого чиновничества. Неприлично так долго изображать бурную деятельность, получая гигантские зарплаты за преобладающий интерес собственного кармана. Мы как-то отошли от мировой практики в вопросах ротации власти, которая по смыслу точно соответствует древнегреческому мифу об авгиевых конюшнях.

Другой уровень городских проблем – виртуальный (поверхностно-общепонятный), т.е. то, о чем принято болтать перед любыми выборами, давать обещания, темы, которые приносят дивиденды и звезды на погоны. Это появляющиеся и исчезающие вопросы: нехватки детских садов, транспортных пробок, аварийного жилья, изношенности очистных сооружений и загрязнения Енисея, безграничного роста кладбищ и территорий полигонов твердых отходов, убойной реконструкции памятников городской культуры и т.д., и т.п. Эти вопросы, как дельфины, плывут вместе с нами уже многие годы, выпрыгивая на поверхность перед очередными выборами, чтобы в очередной раз, после всяческих заверений исчезнуть в туманной глубине. Эти же вопросы постоянно висят перед профессионалами, занимающимися реальным проектированием города, но которые сознательно переиначивают и замалчивают, пронимая тщетность попыток их разрешения в существующих социально-экономических условиях. Такая трагическая и страшная по последствиям ситуация очень опасна, так как рвануть может очень неожиданно – там, где не ждут, а будущие поколения проклянут нас за халатность и трусость.

Клоунада, устроенная по поводу избрания градоначальника, – еще один пример легкомыслия и безрассудства в технологии процессов отбора кандидатов, когда каждый из противоборствующих обвиняет и пачкает соперника, при этом давая неосуществимые обещания, опираясь на якобы существующие программы. Все они, как один, мнят себя «мэрами-градостроителями», все «съели собаку» в проектном деле, и при этом такая благодать вдруг наступит, если именно его посадят в кресло, что становится не по себе. Это как поверить в то, что парикмахер или сантехник станет делать хирургическую операцию на сердце, и пациент обязательно останется в живых.

Следует накопить мудрость и многолетний опыт по многим направлениям, чтобы решать такие сверхсложные и многокомпонентные проблемы. «Потянуть» сможет только человек, который жестко расчистит конюшни, а также сам опустится до самых низовых уровней городского хозяйства, от уборки улиц до сохранения подземных коммуникаций, от строительства приютов для стариков и детей-сирот до строительства крематория и выноса за черту города старых заводов, от того, где достать деньги, до того, как их распределить, при этом проявляя еще одно важное качество – умение выплыть, сориентироваться в лабиринтах существующих властных структур.

И еще одно идеализируемое качество: «мэр должен обладать потенциальной честностью», т.е. своим прошлым и родословной доказывать, что не будет воровать откровенно и по-крупному (если прошлого нет, то и доказывать нечем), не будет сколачивать

пирамиду из подчиненных, где младшие несут взятку по цепочке наверх и в круговой поруке прикрывают друг друга, не будет тасовать руководителей верхнего звена, как колоду карт, чтобы скрывать приписки и тайные сметы по принципу фирм-однодневок и т.д. Технологий воровства много, а «честный мэр» – один! Но так не бывает, разве только в кинофильмах...

Обычно бюджетные миллиарды распиливаются и растаскиваются, а объекты строительства банкротятся, после чего сметы растут в разы, а в финале контролирующие органы, как всегда, разводят руками, изображая удивление – этакий «Ревизор» XXI века. Все эти процессы видят и чувствуют рядовые красноярцы, но особенно остро они проявились в период неожиданного безвластия. Так уж случилось, что у нас нефть, никель, лес, алюминий – мы (горожане) богачи и бюджет у города «во какой!». Но когда чего-то очень много, то и делить трудно. Проблема распределения и контроля городской казны очень притягательна и очень таинственна, так как за ней всегда стоит борьба кланов, группировок, блоков, потому что бюджетные деньги – это самые быстрые деньги: получили, быстро разделили, прокрутили и спрятали. Вот почему так нежелательны и даже опасны для них любые стратегические документы, своды законов и генпланы, тормозящие этот процесс. Поэтому стратегии появляются под видом «срочных, жизненно необходимых решений» для лечения застарелых болезней, которые лечатся несколькими способами, но обычно выбирают самый дорогой и самый неэффективный.

Красноярск как не имел, так и не имеет полноценного, а главное, оперативного и неукоснительно работающего генплана. Те временные «схемы генерального развития», которые периодически возникали и продолжают возникать, были ловко приспособлены под личные, карьерные интересы партийных функционеров. Так, с подачи П.С. Федирко, под предлогом «сбережения народных средств» на территории города появились алюминиевый завод, ТЭЦ-2, цементный завод (первоначальные проекты были заменены). Зато необходимые очистные для ряда крупных заводов сооружения так и не появились. Конечно, это было очень давно, «в интересах страны», по традиции сталинских времен. Но волевое руководство чиновников-демагогов и сейчас продолжает управлять развитием города. Разрушенная экология – это уже данность, а вот отсутствие полноценного генплана хочется пояснить.

Сегодня понятие «генплан» в качестве стратегического проектного документа давно приобрел другой смысл, новое назначение и новую электронную форму. Во многих городах мира он работает не только как неукоснительная «исполнительная политика», но и как ежедневный корректировщик, открытый для всякого, помощник для горожан. Такой строгий и компетентный документ нужен многим чиновникам департаментов, которые торгуют городской землей, присоединением к коммуникациям и различными видами энергии. Вы никогда, ни по какому подобному вопросу не получите требуемого документа, пока лично не посетите кабинет и не побеседуете.

Отсутствие узаконенных стратегий привело к появлению в ключевых местах города огромных торгово-развлекательных центров, в 

планах строительство еще такого же количества подобных монстров. Все они строились и будут строиться на быстрые деньги московских инвестиционных групп, а следовательно, выручка перекочует в бюджет столичных бизнес-шулеров. Под углом отсутствия подлинных стратегических документов следует рассматривать и проблему автомобильных пробок, которые пытаются решать клерки с непрофильным образованием. У них нет очков с нанесенной на стекло необходимой структурой коммуникаций – какой она должна быть. Дяденьки и тетеньки из множества контор, в погонах и без придумывают установку все новых светофоров, правых отворотов на перекрестках, убирают последние деревья и тротуары под стоянки (скоро пешеходы будут летать, как ангелы). Совсем недавно грузовики везли по ул. Ленина розовые от цветов кроны срезанных яблонь – банальное расширение дороги и тотальное убийство сотен деревьев. Могли бы хотя бы осенью выкопать и пересадить, ведь это редкие, уже адаптированные деревья. Как это все надоело! «Умники» из мэрии, их нескончаемые идиотские действия, неуклюжие и непрофессиональные.

Но вернемся к застарелой проблеме автопробок в историческом центре, которая все же имеет решение, но одно неизбежное (очень конкретное) и, как показывает мировая практика, единственно возможное. Делать такие заявления мне позволяет опыт: в 1970-е годы в Харьковском госуниверситете мне пришлось вести научную тему «Оптимизация среды крупного промышленного города», и с тех пор я непроизвольно накапливал информацию и анализировал процессы урбанизации, попутно работая в различных проектных институтах.

Логика этой трудной задачи говорит: «Чтобы не было транспортных заторов в определенной зоне города, транспорт следует убрать (перераспределить) в другую смежную с ней зону». Исторический центр неизбежно есть, был и будет «душой» Красноярска, его основной зоной притяжения интересов, проведения праздников и местом, где сосредоточено около половины рабочих мест. Поэтому транспортные потоки неизбежно будут стремиться к нему по кратчайшему пути, сколько бы мостов на дальних магистралях мы бы ни поставили.

Чтобы сбросить основные транспортные потоки с центральных на боковые улицы, необходимо сделать принимающие магистрали ровными (без уклонов и крутых поворотов), широкими (шестиполосными с одной разделительной посередине), а главное, без пересечений. Никакие усилия не приведут к цели, пока не появятся «дороги непрерывного движения».

Две боковые дороги (вдоль Качи и по набережной Енисея), которые лежат ниже центральных улиц и у которых одна сторона не застроена, смогут принять на себя транспорт после реконструкции, т.е. смогут вместить в себя необходимые технические устройства для разведения уровней движения, могут быть выровнены по направлению и по уклонам, а также расширены до шести полос. Кое-где они нырнут в выемку, кое-где поднимутся на опорах (эстакады), на каждом участке это решается по-своему. Если таких участков 10-12, и каждый из них можно строить от года до трех, при параллельном использовании дублеров по нижней террасе, то общая стройка затянется лет на десять при стоимости не в один десяток миллиардов рублей. Но это обосновывается перед госбюджетом хорошим качеством проекта и горячим желанием горожан не терять лучшие годы жизни в простое.

Не стану раскрывать всю транспортную структуру центра, а разберем для примера один из самых важных для жизни города участков – от Центрального парка до Коммунального моста. Весь участок выравнивается и расширяется, а часть дороги с критическим уклоном от центра парка опускается до комфортных показателей и вводится в выемку (открытый сверху тоннель), которая за 100 м до Коммунального моста опять выходит на уровень существующей дороги. Заглублением дороги мы обеспечиваем безопасный переход по мосткам шириной 12 м на террасы и нижний уровень к воде. Съезды с Коммунального моста выполняются по радиальным пандусам на опорах с выводом их на дублеры.

Проектное решение основной магистрали с безопасными пересечениями ее на всех участках позволит решить набережную в целостности всех ее архитектурных составляющих, главные из которых – знаковость, узнаваемость, образность, т.е. качества, обеспечивающие особую эстетику и индивидуальность.

Форма города, его «особость» становится стимулом для роста коллективного (городского) сознания (городского патриотизма), ведь отношение людей к городу во многом обусловлено его внешним видом. Таким образом, и в этом вопросе должна быть разработана урбанистическая политика со стратегическими горизонтами, чтобы интересы рыночного капитала не смогли навязать Красноярску чуждую ему эстетику и набережную не застроили бы «стекляшками» и «панельными ящиками».

Личностность Красноярска может быть обеспечена путем сохранения традиции, в трансляции на будущие архитектурные объекты авторского пластического языка сохраненных в центре зданий Чернышева, Соколовского и других мастеров, задающих бренд Красноярска, архитектура которого должна быть достойна царственной природы, его обрамляющей.

По примеру глобальной реконструкции Москвы и Берлина необходимо выполнить специальный проект (частично заказной, частично конкурсный), посвященный исследованию градостроительной формы Красноярска. Эстетические факторы так же важны для строительства, как и социальные, экономические и экологические. Художественная форма обладает правом на индивидуальность (сопротивляясь технической прагматике), но при этом подчиняется, как все в природе, своим специфическим правилам. Законы формы остаются неписанными – они в полной мере проявляются лишь в реализованной постройке, а значительные изменения формы, имеющей историческое прошлое, могут происходить только на основе фундаментальной преемственности. Город в целом следует законам эволюции, но не в полном копировании давно ушедшего, а в поиске основы для новой традиции, которая смогла бы выжить в динамичном будущем.

Все вышесказанное указывает на существование коллективной памяти города, которая живет дольше, чем длится жизнь каждого отдельного объекта – его обитателя. Эта память связана с градостроительным масштабом, т.е. тем специфическим измерением города, для которого типология и общая структура городской ткани является более значимыми, чем индивидуальные особенности составляющих город зданий.

Невозможно в объеме одной статьи разобрать вялотекущие и хаотичные проекты, которые уже реализуются (остров Татышев, «исторический квартал» и др.) и которые из-за отсутствия необходимых техусловий и утвержденной концепции явно просели. Надеюсь, будущая исполнительная власть будет более открытой, более требовательной в части сбора предпроектной информации и мониторинга в процессе выполнения проектных материалов, будет привлекать независимых экспертов.

О.Н. ИВАНОВ,
архитектор

Сообщения с форума:
сообщений нет

 
Интересная статья? Поделись ей с другими:
На главную >> Архитектура >> Конец эры фонтанов