Умение осуществлять разбивку участков под застройку городов было отработано еще в античности. Оно, конечно, не называлось градостроительством, но именно это постоянно развивающееся и усложняющееся профессиональное мастерство обеспечило стремительный рост городов в Европе и США в XIX веке и ускоренное строительство городских поселений в России.

Четкость правил позволяла в ничтожные сроки разрабатывать новые планировки для десятков российских городов. Кстати, у нас в XVIII и XIX веках планировка городов отнюдь не считалась предметом заботы архитекторов – ее осуществляли военные инженеры.

Позже, в ХХ веке, в отличие от европейских стран, градостроительное проектирование в СССР воспринималось исключительно как раздел архитектуры. Оно не обособилось, не стало самостоятельным видом деятельности, как это произошло в других странах, где на первый план вышли вопросы законодательного регулирования землепользования.

Произошедшие в конце прошлого века политические и экономические потрясения в России привели, в частности, к утере государственного начала в градостроительстве. Привычные способы работы не могли ответить новым потребностям. Плюс почти полное отсутствие финансирования градостроительных проектов и отсутствие всяких правил землепользования в городах. Дороговизна городской земли, становление строительной монополии привели к тому, что проектировщик-градостроитель очутился внизу иерархии тех, кто принимает важнейшие решения в градостроительстве.

Проектировщики в течение 20 лет оказались на дальней периферии экономических реформ. Последовали безжалостные для цеха перемены. Прежняя система упорядоченности градостроительства оказалась размытой, ее накрыл и захлестнул коммерческий интерес. Законодательство и общая культура не успевали за переменами.

Вместо огромных государственных проектных институтов возникли сотни малых проектных бюро, конкурирующих за немногочисленные заказы банков, финансово-промышленных структур, богатых индивидуальных заказчиков. Идет потеря человеческого и профессионального ресурса. Градостроительство подчиняется логике частного инвестора, заинтересованного исключительно в эффективном возврате расходов и большей прибыли. Интересы потребителя жилищного строительства становятся жертвой обстоятельств.

Что ж, для истории распад одного порядка и перерождения его в другой – процесс универсальный.

Притом что сегодня, впрочем, как и прежде, одной из главных задач профессионального градостроителя является обеспечение максимально доступного комфорта и безопасности для городского сообщества.

И это происходит на фоне продолжающегося непонимания важнейшей роли в градостроительстве проектного цеха. Связано это отчасти и с девальвацией профессии архитектора в сложившейся монополии крупного застройщика и чиновничье-бюрократического аппарата при отсутствии внятной государственной градостроительной политики.

Вопросы градостроительства в Красноярске — поле неутихающих и страстных полемических баталий. Увы, но профессиональным архитекторам, проектировщикам и строителям не принадлежит определяющая и главенствующая роль.

Почему так сложилось – не тема газетной публикации, нынешняя ситуация, пожалуй, слишком неопределенна, чтобы иметь возможность объективно ее оценивать – нет необходимой дистанции.

Ярко и убедительно об этой проблеме написал красноярский архитектор, профессор Валерий Крушлинский в книге «Город. Проект. Архитектура» (2008): «Градостроительство – это процесс, напрямую связанный с устройством общества, демонстрирующий, для чего оно существует. Градостроительство – существенная часть государственной политики, фундамент государственного устройства, иными словами, материальная среда общества. Сама градостроительная система во многом формирует экономику, организует ее стабильность».

В.И. Крушлинский знает, о чем пишет, — он заведовал кафедрой градостроительства, проектировал микрорайоны Красноярска, принимал участие в разработке генерального плана нашего города.

Очевидна некоторая размытость того, кого следует считать градостроителем-профессионалом. Предполагается, что это специалист, способный качественно и быстро разрабатывать проектную документацию для строительства в соответствии с ясно сформулированным заданием. В действительности же как-то упускается роль заказчика на эту проектную документацию. На деле, когда речь идет о схемах территориального планирования или генеральных планов муниципальных образований, то компетентность заказчика и степень его информированности оказываются ничтожными. В этом случае проектировщик выступает сам в роли исследователя реальных потребностей жителей и экономических перспектив города или района. Допустимо ли такое перераспределение ролей?

В.И. Крушлинский: «Серьезно возрастает роль местных органов архитектуры и градостроительства, которые обязаны формировать социально-экономический и проектный заказ на создание комфортной среды для полноценной жизнедеятельности и общества в целом, и каждого сибиряка в отдельности».

Еще цитата из книги Крушлинского: «Тысячи гектаров заняты малоэтажным, деревянным жилищным фондом, сроки эксплуатации которым давно истекли. В советские времена жители этих территорий подолгу ожидали сноса их жилья и компенсации соответствующими квадратными метрами в новых домах. Теперь, с сокращением доли государственной застройки жилья, частные заказчики неохотно идут на компенсацию за счет своей прибыли, поэтому огромные площади с ветхим жильем ждут сноса и заполняются беднейшим населением. Пока что не разработан экономический механизм обновления этих территорий, поэтому значительные городские участки продолжают ветшать, ухудшая качество материальной среды всего города, превращаясь в концентрацию социальных пороков.

Без государственных капитальных вложений и разработки социального жилья не обойтись. Практика перекладывания запущенных проблем реконструкции на собственников ветхого жилья или «долевиков» нового строительства не выдерживает критики.

Большую проблему составляет огромное количество построенных в 60-е годы минувшего века микрорайонов, домов первых крупнопанельных серий. Их физическое состояние «прогрессивно» ухудшается. В Красноярске такой застройки насчитывается около 60%. А это 11 млн. кв. м жилой площади. Учтем, что ранее темпы строительства составляли более полмиллиона кв. м в год; примерно такие же цифры по квадратным метрам будут подлежать выбраковке в панельном старом жилье. Такова в цифрах проблема реконструкции и развития города, что ставит ее в разряд чрезвычайных. Поэтому уже сегодня необходимо создавать специальные фонды, а также разрабатывать специальные градостроительные проекты по данной тематике.

Эта проблема вроде и не волнует общественность, знакома только специалистам да жителям этих домов. Следовательно, трудно говорить о развитии проектного процесса.

Чем меньше проявляется внимания к проблеме реконструкции, тем сильнее обостряются социальные и экономические проблемы городской жизни.

Градостроительная реконструкция необходима: преобразование центра города под новые функции, поквартальная реконструкция ветхого фонда с реставрацией памятников архитектуры и культуры, строительство скоростных магистралей с развязками в разных уровнях, реконструкция городских систем инженерной инфраструктуры, строительство мостов и тоннелей, создание садов и парков, бульваров и набережных.

Особой задачей реконструкции является проблема градостроительной культуры.

Имеется масса примеров грубого вмешательства в среду города инородными, дисгармоничными элементами. В период массового строительства микрорайонов отдельные типовые дома возникали и в историческом центре, они резко диссонировали со средой. Уже в XXI веке вокруг Покровского собора выросли, как грибы, совершенно несуразные случайные сооружения, или, как говорят искусствоведы, дисгармоничные элементы. От такой «культуры» градостроительства становится просто душно».

За последнее десятилетие развитие города, конечно, не останавливалось. Но слишком быстрыми темпами в отдельных направлениях. Так бывает, когда подросток вдруг резко идет в рост, часто в ущерб собственному организму. Много лет показатели по росту жилья и торговых центров опережают плановые показатели генплана, а по развитию транспорта, инженерной и социальной инфраструктуры, наоборот, серьезно до них не дотягивают. Методы лечения болезни известны: нужны законодательные, общественные, профессиональные меры, чтобы этот перекос был преодолен.

Есть и позитивные примеры. Это появление масштабных проектов, свидетельствующих об активизации градостроительного процесса. Перечислим некоторые: Слобода Весны (проект «Микрорайон 5, Слобода Весны»), комплексная реконструкция квартальной застройки по ул. Вавилова, микрорайон III Иннокентьевский, жилой район «Южный берег», проект набережной на левобережье Красноярска. Эти градостроительные проекты, выполненные в различных мастерских Красноярска, свидетельствует как о потенциале и мастерстве местных проектировщиков, постепенном возвращении к крупномасштабному проектированию, так и о назревшей необходимости критического пересмотра долгосрочных решений по территориальному планированию. Переосмысление функциональной структуры города и образного решения его ключевых фрагментов должно привести к созданию системы постоянного мониторинга генерального плана города и его периодическому корректированию.

Нужен краевой экспертный совет

Другой важный момент – статус городского градостроительного совета, функции которого свелись к элементарному «кружковому» обсуждению, своего рода клубу по интересам. Ведь в новом Градостроительном кодексе нет такого понятия, как градостроительный совет муниципального образования или субъекта федерации.

Однако это не означает, что такой орган не нужен. Правильно оценили ситуацию наши соседи-новосибирцы: в середине декабря прошлого года в Новосибирской области создан областной градостроительный совет. Распоряжение подписал губернатор Виктор Толоконский, он же и возглавит новый совещательный орган. В совет войдут представители органов власти, эксперты-архитекторы, руководители проектных, строительных компаний и ассоциаций, ученые, специалисты контролирующих органов. Их общая задача — формулировка предложений по основным направлениям градостроительной и коммунальной политики. «Кроме того, совет будет оценивать проекты территориального планирования поселений региона, готовить решения по проектной документации по особо значимым градоформирующим объектам», — говорится в распоряжении губернатора. Совет имеет право получать по запросу от организаций информацию по своей компетенции, предлагать усовершенствования нормативных правовых актов, участвовать в рассмотрении целевых программ.

Тема градостроительных проблем неисчерпаема. Но эту газетную публикацию хочется завершить еще одной выдержкой из книги В.И. Крушлинского: «Требуется большая системная работа для выхода нашего проектного дела из системного кризиса. Будет это следствием увеличения строительных объемов либо планомерным развитием проектного дела — время покажет.

Но у этой проблемы много нерешенных вопросов. К примеру, как соединить качество проекта с зарплатой и прибылью? Должен ли и может проектировщик проверять свои чертежи, и кто их будет корректировать? По каким канонам определять качество проекта и как подсчитать его стоимость? На какие деньги приобретать сложную технику, новые программы для проектирования? На что приобретать квартиры самим проектировщикам? И еще много других животрепещущих вопросов. Их клубок наслаивается, постоянно увеличивается, и если к нему серьезно относиться, то один Бог знает, чем это может грозить тебе самому.

Совершенно очевидно, что с отменой одних правил требуется сразу разрабатывать другие. Но еще лучше – суметь предусматривать возможные повороты истории и заранее готовить почву для создания новых правил.

Градостроительное дело, как и природа, не терпит нормативной пустоты. Необходимо резкое оживление градостроительных программ, это очевидно, это неотложно».

Ситуация оказывается весьма запутанной, и теперь многим проектировщикам и архитекторам надлежит самоопределиться… К этому подталкивает и жесткая необходимость выбора вступления в саморегулируемую организацию проектировщиков…